Вероника Зонабенд — о жизни после ареста Рубена Варданяна и попытках его освободить

Источник: https://www.forbes.ru/forbes-woman/567498-veronika-zonabend-o-zizni-posle-aresta-rubena-vardanana-i-popytkah-ego-osvobodit

Соавтор и единомышленница гуманитарных инициатив Рубена Варданяна — его жена Вероника Зонабенд — по образованию авиационный инженер, училась в Московском авиационном институте. Варданян и Зонабенд женаты с 1993 года. Как сообщила Forbes Woman Вероника Зонабенд, за 30 лет Рубен Варданян и его семья вместе с единомышленниками из разных стран мира вложили в гуманитарные и образовательные проекты около $1,5 млрд. В 2023 году Рубен Варданян был задержан силовиками Азербайджана, а в феврале 2026 года приговорен к 20 годам заключения. После его ареста Вероника Зонабенд взяла на себя управление всеми благотворительными проектами семьи. 

— Вы говорите, что, может быть, сегодня дадут звонок. Как вообще осуществляется связь, когда вы последний раз видели Рубена? 

— Последний раз я его видела осенью 2022 года. 

— Это было в Москве? 

— Нет, это было уже в Степанакерте, мы с младшим сыном приехали к нему. И буквально через недели две после этого началась блокада, когда никто больше не мог ни въехать, ни выехать. Перестали поступать товары первой необходимости. К концу девятимесячной блокады фактически начался голод. И если бы не Рубен, который сумел ввести талонную систему, организовать мобильные бригады скорой помощи, бесплатные столовые, человеческих жертв было бы еще больше. 

Когда в сентябре 2023 года туда зашли войска Азербайджана, начался массовый исход, стало понятно, что нет никаких шансов. И Рубена незаконно задержали на пограничном посту в Лачинском коридоре. Это было 27 сентября 2023 года. Почти через год. 

После того как Рубен был арестован, пока Красный Крест там был (правительство Азербайджана закрыло представительство Красного Креста 3 сентября 2025 года. — Forbes Woman), они раз в месяц посещали заключенных и делали видеозапись. То есть можно было с трехнедельным разрывом видеть Рубена на видео. И мы могли записывать для него сообщения. 

Больше года никакой видеосвязи нет. Только недавно мне удалось через адвоката передать фотографии наших внучек, которые родились за то время, что Рубен в заключении. Нашей старшей внучке уже два года, а младшей будет три месяца. 

Способность прощать, способность любить и способность быть великодушным придает смысл тому, зачем мы живем

— В июле вы объявили о том, что готовите международную женскую гуманитарную делегацию, которая отправится в Баку в сентябре. Какую цель вы ставите? 

— Цель инициативы исключительно гуманитарная: встретиться с омбудсменом Республики Азербайджан, посетить граждан Армении, удерживаемых в Азербайджане, передать им письма, фотографии и разрешенные личные вещи от родных. 

Азербайджанская сторона признает, что в тюрьмах сейчас находятся 19 армянских осужденных, кто-то из них там еще с 2020 года. За эти годы их никто не видел и не знает, в каком они состоянии. Многие из них простые солдаты, у них не было шансов связаться со своими семьями. Без вести пропавших намного больше. Про судьбу остальных никто не знает. После закрытия Красного Креста больше нет достоверной информации. 

Мое стремление — сделать гуманитарный шаг. Женский образ во всех культурах ассоциируется с материнством, гуманизмом, жизнью. Наш призыв — позволить людям сохранить человеческое достоинство, получить человеческое отношение. 

Среди лауреатов премии «Аврора», которую восемь лет вручали правозащитникам всего мира по инициативе Рубена, есть Маргерит Баранкитс. Во время геноцида в Бурунди Маргерит спасала осиротевших детей. Когда она работала в католической миссии, где скрывались представители племени хуту, каратели привязали Маргерит (она тутси) к дереву и более 70 человек, которых она укрывала, казнили у нее на глазах. Для выживших сирот Маргерит создала Maison Shalom, «Дом Шалом». Это не просто убежище для жертв, это место возрождения, где есть школа, мастерские, церковь, больница. Там люди учатся жить вместе. Maison Shalom разрушали пять раз, и она каждый раз начинала заново. 

Когда я спрашивала Маргерит, Мэгги, как ее принято называть, откуда у нее силы, она отвечала: «Love will always prevail» («Любовь всегда победит»). Маргерит спасла жизни 30 000 детей. Она пришла в тюрьму к человеку, который изнасиловал и убил ее племянницу. Когда она увидела, в каких условиях содержат убийцу, она спросила почему. Начальник тюрьмы ответил ей, что заключенный не достоин лучшего. Мэгги сказала: «Тогда я буду приходить к нему и приносить еду». Это изумило и тюремщиков, и заключенного, который никак не мог понять зачем. Баранкитс отвечала: «Тебя просто мало любили. Я дам тебе эту силу». Когда он вышел из тюрьмы, стал работать в приюте Maison Shalom. 

На такую высоту я не способна. Но я верю: наше будущее, наша личная судьба и судьба общества во многом определяются теми ролевыми моделями, которые мы используем. Способность прощать, способность любить и способность быть великодушным придает смысл тому, зачем мы живем. 

Каждый человек достоин того, чтобы к нему относились как к человеку, чтобы его не унижали. На мой призыв поехать в Баку уже откликнулись многие жены и матери. Но все задают вопрос о безопасности. Судя по тому, как проходили судебные процессы в Азербайджане, в чем обвиняли пленных, арестовать могут любого, кто когда-либо посещал Нагорный Карабах. На процессах одним из обвинений было незаконное пересечение границы. Хотя по трехстороннему заявлению о прекращении огня в Нагорном Карабахе от 9 ноября 2020 года, который был подписан Арменией, Азербайджаном и Россией, Азербайджан гарантировал беспрепятственный и безопасный проезд в Нагорный Карабах из Армении через Лачинский коридор, где Рубена и задержали. 

Я отправила письма в несколько международных организаций. В первую очередь омбудсмену Азербайджана Сабине Алиевой, которая в разговоре с Рубеном выразила готовность помочь с организацией визита. Но пока ответа нет. Я отправила письмо премьер-министру Армении. В апреле 2026 года Рубен обращался к омбудсмену Армении Анаит Манасян с призывом приехать в Баку и посетить армянских заключенных вместе с их родственниками при поддержке премьера Никола Пашиняна. Уполномоченная по правам человека Армении ответила Рубену, что у нее нет таких полномочий, поездка в Азербайджан не входит в ее компетенцию. Тогда в мае Рубен обратился к премьер-министру Армении с вопросом, кто отвечает за организацию защиты, поддержки армянских граждан, заключенных в Азербайджане. Ответы на свои вопросы Рубен так и не получил. Я считаю, что игнорировать судьбу своих граждан — это антиконституционно. По конституции правительство в первую очередь должно заботиться о судьбе своих граждан. С просьбой содействовать делегации я написала президенту Международного комитета Красного Креста Мирьяне Сполярич-Эггер и верховному представителю Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Кае Каллас. 

Для азербайджанской стороны наша делегация — шанс показать действительно добрую волю в период обсуждения подписания мирного договора. Ведь я прошу об элементарном: позволить увидеться с близкими, передать посылки с необходимым, письма и фотографии. 

— Рубен отказался оспорить приговор суда, не признал его легитимность. Какие остались возможности юридической защиты? 

— Мы подали заявление в ЕСПЧ по по воду процессуальных нарушений. Текст приговора удалось получить с большим опозданием. На процесс не были допущены международные защитники. Президент Азербайджана говорил о том, что процесс в военном суде Баку над бывшим руководством Нагорно-Карабахской республики — это Нюрнбергский процесс. Но в Нюрнбергском процессе участвовали защитники, которых выбрали сами обвиняемые, был международный трибунал, международное обвинение и наблюдатели. В Баку ничего подобного не было, как и не было представлено ни одного доказательства вины Рубена. 

Объявлялось, что процесс открытый, но ни одного международного наблюдателя не допустили. Не допустили международных адвокатов. Адвокат Рубена не мог его посещать и не мог с ним разговаривать. К нему был допущен только местный, азербайджанский адвокат, который по определению не мог быть независимым. Делопроизводство и судебные заседания шли на азербайджанском языке. Был перевод на русский, но непонятно, насколько адекватный. Протоколы заседаний не предоставлялись. А когда адвокат смог их увидеть, обнаружил ряд фактических ошибок. Суду не пришло в голову проверять факты. 

В обвинительном заключении ко всем применяют коллективную ответственность. Поэтому, например, у него в обвинении и в приговоре — участие в событиях, которые произошли в 1988 году, когда он был студентом МГУ. Рубена обвиняют в абсурд ных преступлениях, разве что не обвинили в поедании младенцев. Всего 41 обвинение, 19 статей. Даже из официальных азербайджанских СМИ нам известно, что свидетели обвинения говорили в суде, что с Рубеном они незнакомы, никогда его не видели, только слышали о нем в прессе, но они требовали максимально сурового наказания. Судебный процесс, состоявший почти из 60 заседаний длился более года, а 17 февраля 2026-го объявили приговор. 

Ко всем применили коллективную ответственность. Армян судили за то, что в Нагорном Карабахе они хотели говорить на своем языке, исповедовать свою религию и жить по своим традициям. Это откровенная ксенофобия. Их судили за политику по уголовному законодательству. Но и уголовный процесс провели с нарушениями даже азербайджанского законодательства, не говоря про международное. Поэтому Рубен заявил, что не будет поддерживать этот фарс. 

Дети считают, что по отношению к семье он поступил несправедливо. Да. Но это законы жизни

— Какое завещание вам оставил Рубен, когда уезжал в Степанакерт? 

— Отдельного завещания не было. Он же не умирать уезжал. Но вообще культура завещания — важная тема для Рубена. Он много лет говорил о преемственности, о передаче ценностей. У нас завещания давно составлены, и Рубен многих убедил, что это надо делать. Из бизнесов он вышел. Последние 15 лет занимался нашими филантропическими проектами. Мы институциализировали процессы управления финансами, нам не нужно личного вовлечения. У нас много лет работает семейный офис. 

— У Рубена была возможность эвакуироваться из Арцаха на российском военном вертолете. Но он этого не сделал. Почему? 

— Я этого не знаю. 

— В какой момент вы перестали разговаривать на эти темы? 

— На эти темы, когда он был в Карабахе, мы не разговаривали. Что я могла сказать ему? Человек — сам хозяин своей судьбы. Моя обязанность — поддерживать его. Я понимаю, что личность такого уровня, как Рубен, рождается раз в 100 лет, если не реже. Такие люди не могут принадлежать только своей семье, у них есть миссия на общечеловеческом уровне. Я это осознаю. Об этом мы говорили с детьми. Дети считают, что по отношению к семье он поступил несправедливо. Да. Но это законы жизни. 

— Как математик, как инженер, вы разрабатывали план Б? 

— А какой план Б? Надо быть готовым ко всему. Потому что любой план, любая модель предполагает какие-то константные, постоянные параметры, на которых можно базироваться. А когда у тебя меняется все одновременно, платформа под тобой все время движется, остается только воспитывать в себе адаптивность, устойчивость и умение держать баланс. 

— Какие ресурсы сегодня нужны, чтобы изменить ситуацию? 

— Безусловно, необходимо повысить внимание международного сообщества к этому вопросу. Рубен Варданян — человек, который построил школу «Сколково», благодаря которой ученики, выпускники, профессора, масса людей получили возможности, которых у них прежде не было, Международную школу в Дилижане (UWC Dilijan), первую школу сети Колледжей объединенного мира на постсоветском пространстве, где учатся дети из 80 стран. Это Рубен Варданян учредил гуманитарную премию «Аврора», благодаря которой получили поддержку миллионы людей, ставшие жертвами конфликтов в разных частях мира. Это Рубен Варданян придумал и реализовал вместе с партнерами «Возрождение Татева» — импакт-проект, объединивший частные деньги, государство и церковь. Построил канатную дорогу «Крылья Татева» над ущельем Воротана, быстрый и безопасный путь в Татевский монастырь, центр науки и просвещения средневековой Армении. Благодаря этому проекту в Татев стали приезжать 150 000 туристов в год. Возникла туристическая инфраструктура, значительно сократилась безработица, началось возрождение Татевского монастыря — изменилась жизнь всего региона. И это все, согласно решению «Нюрнбергского суда» Азербайджана, преступления против человечества. А Рубен Варданян приговорен к 20 годам лишения свободы. 

— Какие проекты вы поддерживаете сейчас? 

— Мы реализовали более 700 благотворительных и социальных проектов в России, Армении и по всему миру. Когда Рубен уехал в Нагорный Карабах, мы сфокусировались на ключевых, тех, что нуждаются в нашей постоянной поддержке. Одним из таких проектов в России стало сообщество Noôdome. Это проект, который мы задумали во время путешествия по Волге в большой компании друзей. Noôdome начинался с небольшой компании товарищей и партнеров, а сегодня это уже 1000 человек. Это не похожие друг на друга люди из разных сфер и разных поколений. Но их объединяет нечто большее, чем бизнес-задачи, — это общий взгляд на самые важные вещи, стремление влиять на будущее. 

В мае 2026 года, на день рождения Рубена, мы объявили об учреждении в России новой гуманитарной премии «Мосты в будущее» в области благотворительности, образования и культуры. Задача премии — поддерживать проекты и инициативы, которые создают устойчивые позитивные изменения в гуманитарной сфере и по примеру Татева могут послужить толчком к развитию региона. 

Сейчас Рубен номинирован на премию имени Вацлава Гавела в области прав человека. Это важная международная премия. Мне почти каждый день пишут и звонят люди из разных стран мира, благодарные Рубену за помощь и участие. Их признательность вдохновляет, дает энергию. 

— В 2024 году Рубена Варданяна выдвигали на Нобелевскую премию мира. Как это сработало? 

— Его выдвинула группа правозащитников, в том числе лауреатов премии, за помощь людям во время армяно-азербайджанской войны, за то, что Рубен не допустил гуманитарной катастрофы в Нагорном Карабахе, за то, что он был одним из учредителей и вручал премию «Аврора». Азербайджан развернул широкую пиар-кампанию, обесценивающую все, что делал Рубен. Получается, что реальные дела и поступки волнуют лишь очень небольшую часть мира. 

Мы живем на сломе эпох. Рубен начал говорить об «идеальном шторме» еще 20 лет назад. Вопрос в том: сейчас мы в эпи центре или это все еще начало? Скорее всего, все еще впереди. Идет разновекторное движение. Предсказать, куда пойдет консолидирующий, суммарный вектор, невозможно, все процессы происходят одновременно. Кризис ценностей, кризис институциональный, кризис экономический. Мы вошли в постиндустриальную эпоху с законами индустриальной эпохи, где все системы созданы под другую реальность. Рушатся системы управления, системы образования, финансовая система. Идет борьба между поколениями. Свои изменения вносит искусственный интеллект. Сегодня мы не знаем, не только какие новые системы возникнут, но и какая роль будет у человека. 

Думаю, сейчас время вернуться к себе, осознать, в чем смысл жизни для каждого из нас и в чем наша личная ответственность. Все наши гуманитарные проекты направлены на то, чтобы помочь людям найти себя, свое призвание. Для того чтобы что-то созидать вместе, необходимо, чтобы возникали сообщества людей со схожими ценностями, которые доверяют друг другу. 

— Рубен часто говорил, что благотворительность может развиваться по законам бизнеса. У многих проектов в названиях заложены временные рамки: «Клуб 2015», «Армения 2041», премия «Аврора» рассчитана на восемь лет. Рубен — идеалист? Он строил бизнес-планы своих социальных проектов в расчете на то, что перемены будут происходить с такой скоростью? 

— Геноцид армян длился восемь лет. Участие Рубена в премии «Аврора», созданной в знак благодарности тем, кто помогал армянам во время геноцида, тоже длилось восемь лет. Рубен верил, что из «Авроры» возникнет большое международное движение. В идеальном мире без войн премия «Аврора» вообще была бы не нужна. Конечно, Рубен не предполагал, что за восемь лет исчезнут войны на земле. Горизонт планирования социальных проектов намного дольше, чем в бизнесе. И непонятно, как измерять успех. Нужно учитывать много качественных, а не только количественных характеристик. 

Мы с Рубеном были вовлечены лично во все наши проекты. «Аврора» не стала бы «Авророй», если бы Рубен не посвящал ей столько своего времени. Создавая «Сколково», Рубен объездил более 50 университетов по всему миру. Когда мы придумывали UWC Dilijan, я побывала в нескольких десятках школ в разных частях мира, чтобы посмотреть, как это устроено. 

Часто мы сталкивались с непониманием, зачем мы это делаем. Для чего нужно вкладывать безумные деньги в одну школу в Дилижане, когда за ту же сумму можно построить 100 школ по всей Армении? Кто из иностранцев поедет туда учиться? Так же было и со «Сколково». Когда было объявлено, что бизнес-образование будет стоить $90 000, как во всех международных школах, говорили, что быть такого не может. Но в первые годы студенты со всего мира ехали учиться в «Сколково». 

Проекты Рубена — это создание совершенно новой, не существовавшей прежде реальности. Так же было и с Noôdome. Когда мы заговорили про клуб, было только одно понимание слова «клуб» — это ночной клуб. Прошло семь лет, и сейчас Noôdome стал сообществом, объединяющим людей с высоким интеллектуальным и творческим потенциалом, готовых не только брать, но и отдавать. Мы хотели, чтобы по нему в том числе судили о нашей стране и понимали ее уникальность. 

Не все наши идеи сработали. Например, центр «Феникс», консалтинговая компания по преемственности бизнеса. Мы его закрыли, когда увидели, что ситуация с передачей наследства работает не так, как мы себе представляли. Были культурные проекты, которые не пошли. 

Мы стараемся создавать социально значимые проекты, которые требуют вложений при запуске, но потом становятся финансово устойчивыми, сами себя содержат. К сожалению, сегодня, выбирая между социальными и коммерческими проектами, лучшие умы почти всегда выбирают бизнес. Цифры дохода людей, вовлеченных в бизнес и филантропию, несоизмеримы. Пока статус и престиж в обществе определяется исключительно богатством, социальные проекты остаются уделом чудаков. 

— Рубен часто говорил в интервью, что мир устроен по принципу «кто богаче, тот и прав», но, развивая свои проекты, по сути опирался на идеалы эпохи Просвещения. 

— Этот подход «кто богаче и сильнее, тот и прав» привел нас к сегодняшнему кризису всех систем. И я не знаю, может ли он измениться, потому что движущей силой развития служат грехи: жажда власти, жажда славы, жажда наживы. Человечество со времен Древней Греции ходит по кругу, открывая по многу раз одни и те же истины. Но опыт не усваивается. Создание новой системы координат — это возвращение к старой системе. Раньше элитами были не только те, у кого много денег. Была интеллектуальная и духовная элита. Сейчас во всем мире остался только один, материальный критерий могущества. Идет кризис капитализма. И кризис церкви и веры. 

— Получается, мораль вообще исчезла? 

— Да, почти исчезла и трансформировалась. А мы удивляемся, почему такой разрыв поколений, нет контакта с детьми. Дети реагируют не на то, что ты рассказываешь, а на то, что ты делаешь. Дети воспринимают то, что они видят. И увиденное, в том числе двойные стандарты, которые ими воспринимаются как норма, может сыграть злую шутку с родителями. 

— Чему вы стараетесь научить своих детей? 

Совершать свои ошибки и набираться своего опыта. Невозможно заставить их повторить твою жизнь, у них должна быть своя. У нас с Рубеном единое мнение, что наша родительская задача — дать детям возможность выбора, а не делать его за них. Мы им внушали: чем больше они знают, тем шире у них выбор. Математика, иностранные языки, желание что-то узнать дают возможность выбора. А если ничего не учишь, не знаешь, то и выбора нет. К старшим детям мы предъявляли намного больше требований, чем к младшим. Возможно, на нас с Рубеном повлиял разговор с психологом и педагогом Артемом Соловейчиком, который утверждает, что самые устойчивые личности создает воспитание свободой. Это мы проделали с нашими младшими детьми. В какой-то момент мы от них отстали, и они начали самостоятельно, осознанно принимать решения.

— Вероника, вы желаете своим дочерям, чтобы их семьи были похожи на вашу? 

— Я бы хотела, чтобы у них в жизни была такая же большая любовь, как у нас с Рубеном. Когда ты чувствуешь себя, нет, не половиной другого, а то, что вы оба как две части одного целого. И это не просто слова. Вот сейчас, когда Рубена нет рядом, у меня ощущение, будто отсутствует часть моего тела. Когда мы вместе, у нас есть чувство единения и полной гармонии. Это не значит, что у нас все всегда безоблачно, это значит, что у нас есть любовь. Конечно, я хочу, чтобы у всех моих детей была настоящая любовь. 

Я верю в то, что дети любви отличаются, в них заложена искра счастья. У них есть образ семьи. Думаю, что те отношения, которые они видели в родительской семье, они перенесут в свои семьи. Семья очень важна. Что бы ни говорили про индивидуализм современной жизни, одному человеку плохо. Но семья — это большая работа. И в какие-то моменты ради семьи нужно уметь пожертвовать своими интересами, чтобы соотносить свою жизнь с жизнью своего партнера. А когда появляются дети, жертвовать нужно еще больше. Дети, конечно, эту жертву не оценят, но к этому нужно относиться с юмором. 

У нас в семье «просвещенный патриархат». Я сразу сознательно отдала Рубену главную роль. И никогда не пыталась ее оспорить. Это вопрос индивидуального выбора и возможности каждой пары. В моем случае я понимала, что с таким сильным мужчиной рядом смешно претендовать на первенство. Но у нас партнерские отношения. У меня всегда была возможность развития и реализации своих идей. Именно поэтому я могу прийти на помощь как партнер. Если бы у меня не было такого опыта, то, конечно, без Рубена я не смогла бы сориентироваться. 

— Как изменилась ваша семья сейчас? 

— У старших сложились свои семьи. А младшие очень повзрослели. Многие вопросы теперь надо решать самостоятельно. Но, должна сказать, дети — молодцы, стойко это переносят. Все очень помогают. Они понимают, что все свалилось на меня, и стараются подставить плечо. 

— От имени семьи в армянских СМИ говорит ваш старший сын Давид Варданян. Это вы так решили? 

— Мы принимаем решения совместно. У нас совет. А Давид — главный спикер от имени семьи. У него свободный русский, армянский, английский и французский, это играет роль. Ситуация показала: мы с Рубеном можем гордиться своими детьми.  

---

Благотворительные и социальные проекты 

Среди инициатив и проектов Рубена Варданяна и его семьи — частная бизнес-школа «Сколково» (как сообщают представители семьи, совокупные вложения Варданяна и партнеров-основателей — более $600 млн), международный колледж UWC Dilijan, первый на постсоветском пространстве колледж сети UWC, созданный, чтобы «открыть Армению миру и мир Армении через образование», по словам Вероники Зонабенд (вложения семьи — $180 млн), платформа для реализации благотворительных проектов в сфере образования Scolae Mundi Armenia, благотворительная программа «Выше мечты» для поддержки студентов вузов, изучающих математику, финансы и экономику, школа для руководителей высшего и среднего звена «Матена», участие в фонде науки и технологий Армении FAST, гуманитарная инициатива и премия «Аврора» для правозащитников всего мира (вложено $68 млн средств благотворителей и семьи Рубена Варданяна), сервиcная платформа для НКО Philin Philgood, программа развития Дилижана, благотворительный фонд «Инициативы для развития Армении», проект «Возрождение Татева» (совокупный объем благотворительных инвестиций — $34 млн), агентство территориального развития «Мы — наши горы», основанное в 2022 году сразу после переезда Рубена Варданяна в Арцах (Нагорный Карабах).